275 лет назад, 18 августа 1750 года, родился австрийский композитор итальянского происхождения Антонио Сальери. Двести лет назад, в мае 1825 года, он ушел из жизни, прожив таким образом долгую жизнь почти в 75 лет. Вот человек, чья посмертная слава на протяжении уже более двух веков опорочена сплетней о зависти к великому Вольфгангу Амадею Моцарту, не имевшей под собой никаких оснований и, тем более, доказательств. А ведь этот «мрачный злодей» был одним из наиболее видных, талантливых и успешных авторов своей эпохи.
Он родился в городке Леньяго Венецианской республики в многодетной семье богатого торговца колбасами и ветчиной, не имевшего никакой склонности к музыке. Тем не менее, старшего сына Франческо отдал учиться игре на скрипке у знаменитого итальянского виртуоза Джузеппе Тартини. Затем старший брат стал музыкальным наставником младшего Антонио, а игре на органе тот обучался в местном католическом соборе.
В возрасте двенадцати лет Антонио потерял мать, а через год разорился и умер отец. Мальчика взяли на воспитание друзья отца из знатной венецианской семьи, где на него обратил внимание придворный композитор австрийского императора Иосифа II Флориан Гассман. Возвращаясь в Вену, он взял музыкально одаренного шестнадцатилетнего юношу с собой и сделал своим ассистентом. В Вене к Сальери приходит первый успех в качестве автора комических опер «Образованные женщины», «Венецианская ярмарка» и «Трактирщица» (по пьесе Карло Гольдони), а его ранняя музыкальная драма «Освобожденный Иерусалим» на основе поэмы Торквато Тассо была поставлена даже в далеком Петербурге.
К нему благоволит австрийский император. После кончины Гассмана в двадцать четыре года Сальери получает пост придворного композитора, а в тридцать пять лет становится придворным капельмейстером — высший музыкальный чин при дворе. Его музыка невероятно популярна среди австрийской публики и постепенно завоевывает Европу. Среди его учеников — Людвиг ван Бетховен, Франц Шуберт, Ференц Лист. С ним дружит Бомарше, к нему расположен Наполеон Бонапарт, включивший его в члены Французской академии, а вернувшиеся после поражения Наполеона Бурбоны награждают его орденом Почетного легиона.
Можно без преувеличения сказать, что к началу XIX века Сальери был самым знаменитым и востребованным австрийским композитором, а Вена была законодательницей музыкальной моды, оспаривая это право разве что с итальянцами, к которым Антонио по своему происхождению принадлежал. Биографы предполагают, что, возможно, именно ревность австрийцев к итальянцам и стала одной из причин сплетни о зависти Сальери к молодому вундеркинду Амадею Моцарту.
Однако никаких причин для зависти к Моцарту у Сальери быть не могло. Он был куда более успешен как композитор, а его положение при дворе было несравнимо с положением Моцарта, который не смог удостоиться даже звания второго придворного композитора. Важная деталь: смерть Моцарта мало кто заметил. Его похоронили по третьему разряду в общей могиле, как обычного музыканта — мало почетное занятие, с точки зрения аристократов. За гробом Сальери шел весь персонал императорской капеллы, все венские музыканты и композиторы и целая толпа поклонников. Кенотаф Моцарта на предположительном месте его захоронения находится на скромном кладбище Святого Марка. Прах Сальери в 1874 году был перезахоронен на Центральном кладбище Вены. Ему и после смерти завидовать Моцарту не было причин.
Так что если говорить о возможной зависти Сальери к Моцарту, то речь может идти только о причинах глубоко внутренних и, так сказать, метафизических. Это ревность успешной трудолюбивой бездарности к гениальному неудачнику и разгильдяю. И хотя Сальери не был бездарностью, а Моцарт — разгильдяем, но именно им было суждено дать имя одному из величайших психологических и нравственных конфликтов. «Моцарт и Сальери», «моцартианство и сальеризм».
Мюррей Абрахам в роли Сальери в фильме Милоша Формана "Амадей", 1984
Именно этот конфликт гениально изобразил Александр Пушкин в своей «маленькой трагедии». Затем явно не без влияния Пушкина и Римского-Корсакова, создавшего на основе «Моцарта и Сальери» одноименную оперу, этот конфликт был отражен в пьесе «Амадей» британского драматурга ХХ века Питера Шеффера. Он же стал автором сценария великого фильма Милоша Формана с тем же названием, получившего целых восемь «Оскаров».
В киноленте Формана, как и в пьесе Шеффера, Сальери не убивает Моцарта. Этот миф, еще при жизни Сальери запущенный венской «желтой» прессой, при его жизни и был развенчан. Хотя не исключено, что именно он стал одной из причин попытки пожилого Сальери добровольно уйти из жизни, а затем угодить в сумасшедший дом, где он провел остаток дней. Но в фильме «Амадей» Сальери завидует Моцарту едва ли не более черной завистью, чем в пьесе Пушкина.
Что же такое «сальеризм», если коротко? Распознать его нетрудно. Когда кто-то из мира искусства или литературы уверенно говорит вам, что Высоцкого и Цоя выдумала «толпа», а на самом деле никакими особыми талантами они не обладали, знайте: тень пушкинского и формановского Сальери маячит за его спиной. Когда кто-то убеждает вас, что Пастернак, Бродский и Солженицын получили Нобелевскую премию за здорово живешь, исключительно по политическим мотивам, знайте: Сальери подмигивает из-за его плеча. При этом еще и пафосно вздыхает:
«Нет правды на земле. Но правды нет — и выше. Для меня так это ясно, как простая гамма».
Павел Басинский, «Российская газета»
